Наши павшие - как часовые...

Caelum liberum
(подслушанная история)

В пивнушке с географически корректным названием «Outer Marker»* идет неторопливая пьянка. С стен на патронов заведения блестят фонарями кабин портреты в фас и в профиль известных самолетов. Баркип, при классической белой сорочке и жилетке, отпускает зелье с озабоченным видом оператора заправщика наземной службы, как бы намекая, что недурно было бы господам пилотам включить фактор предыдущей рюмки в расчет взлетного веса и центровки перед тем как заказывать следующую. Самое смешное, в светлое время суток он и на самом деле гоняет по летному полю грузовичок со сто-дабл-эл, наполняя баки и протирая ветровые стекла, выгодно совмещая в одном флаконе две, чем-то неуловимо похожие, «жидкостно-стеклянные» профессии. Ночная взлетка с ласковым шелестом турбин и огнями редкого в это время рейса, загдядывает в окно, разбавляя тематическим ароматом состояние усталого комфорта «сдавших день» профессионалов и остановившихся на «ночь в порту» любителей.

Авиация отличается от многих других сфер человеческих интересов завидным взаимопониманием, тем более, когда разговору не мешает режущая слух статика. В «Маркере» не надо повышать голос, чтобы быть услышаным, а попытка выглядеть лихо или звучать круто вызовет, как минимум, непонимание. Странно тихое заведение, одним словом.

За одним из столиков расслабляются четверо бывалых пилотяг и не менее бывалый по виду кот. Котяра торчит рыжей башкой из нейлоновой сумки и с невозмутимым видом отставного Деда Мороза следит за беседой. Хозяин хищника, назовем его Джэйк, смакует пенную шапку от Гинесса и, попыхивая трубкой, продолжает свой неспешный расказ.

... Года три тому, когда один остался, задумался. Супруга да кореша мои, кто по одному, кто пачками отошли в лучший мир. Старость и так не большая радость, а тут еще на похороны ходи. Задолбало. Такого наслушаешься, что в унитазе хочеться утопиться. Билли «Торпеду» вон, после приступа, парализовало. Обцепили его трубочками, проводками хуже Робокопа. Хрипел он старухе своей, что, не мучай, отключи от системы, ведьма злобная. А она ни в какую - куда я без тебя, да и грех это. Так он и протянул почти год на игле, детей счетами разорил. Позорище. Мог бы чем пошевелить, вены бы себе перегрыз челюстями вставными, я его, проходимца, хорошо знаю. Однозначно, думаю, мое время тоже подходит, лучше уж как надо, а не так как придеться.

Я это дело в деталях пропланировал, чтобы ни у кого и мысли не возникло, и чтобы страховка внукам на колледж досталась. Подновил чуток Пайпер, типа как на продажу, а он у меня младшего сына ровесник, 72 года выпуска, кто ж его купит? Бумагомуть всю, как надо, сделал. Десять лет ведь не летал, моя строгая лэди не разрешала, все боялась, что старый уже, в воздухе со мной что приключиться. Нашел фотку досвадебную ее, доложился, что, мать, ты как в воду глядела, прости, увидимся скоро. Сдул пыль с пилотской книжки. Облетался с Чаком, внука моего однокашник бывший, в инструкторах он. Сертификат по медицине док Кэйси выправил - куда б он делся, демократ отвязный, за ним должок был еще с детства. Полная готовность, одним словом. Сидел и дожидался своего дня «Д», а на пока со всеми расчитался, прибрался в доме, внуков повидал. В кино сходил впервые за полвека, комедия была. Половины не понял, а так вроде понравилось.

Фишка в том, что не хотел я в землю, как придурок, втыкаться. Мне штормовой фронт нужен был - зайду, думал, в элементы с полусухими баками, потеряюсь, а там все само получиться. Похороны без тела выйдут недорого и для бюро нулевая работа - пропал где-то над морем, как призрак с радаров сгинул. И тут, как-то под вечер, штормяга над заливом нарисовался, давно такого не было - на доплере сплошная красная угроза. Сигнал мой выдвигаться. Я Пайпер заправил, потом слил галлонов надцать на травку, взлетел и в закатную корону ушел с глаз долой. Развернулся только за карьером и на фронт попер в лобовую...

Вы небо перед фронтом океанским видели? Нет, ни шута вы не видели. Надо полным идиотом быть чтобы во фронт забраться, а вы на идиотов не похожи. Непуганное это небо, ненормально светлое и спокойное, Пайпер нежно, по-женски, за крылья держит. Старик аж как помолодел лет на двадцать. Мотор не балует, мурлычит, вся доска в ажуре. Летит, зла не ведая, и свободе радуется. Настоящая свобода она только в небе и бывает. Если нет стены прямо по курсу. Черной и сплошной. Сполохи в ней синие с желтым отливом, плотные, как огонь заградительный. Зона запретная. Чем ближе к ней подойдешь, тем сильнее о глупости своей пожалеешь. Но что мне глупость - нос свежекращенный в тучу засунул и получил в лобовик все девять ярдов на сто узлов.
Черно кругом и вода. Кидает и крутит. Контроль что по курсу, что по рысканью - бесполезняк. Где верх и низ - непонятно. Авиагоризонт, в натуре, погоду показывает. В таких переделках легкие самолеты не поют. Они сначала воют, потом эйрфрэйм хрустит и обшивка заклепками плеваться начинает. А потом наступает хана, потому что неизвестно откуда прыгает тебе на шею маленький рыжий гремлин, вцепляется всеми лапами, и орет, как большой. Вот этот, что в сумке сидит. Только тогда он с ладошку был. Кто-то, видать, сердобольный в кабину подбросил, топить не стал, пусть лучше корефан, типа, старику будет. Он по страху за сиденьем поначалу ховался, а тут не выдержал кошмара. В морду мне вцепился и орет «Мэйдэй»** матом. На «Мэйдэй» у меня рефлекс еще с войны остался, когда я на «Янки Стэйшн» с группой «Сэнди»*** летал. Спасать так спасать. Не важно кого.Уж не знаю как, но на крышу этого безобразия мы выбрались. Звезды вокруг, тихо. Красота, только болтает малость и зарева от молний внизу вместо терра фирма. Кис малость в себя пришел, на правом кресле окопался, трясется весь, как лист кленовый. А я, как спятил, с ним разговаривать начал. Оправдывался. Что когда-то давно получил крылышки пилотские, как заново родился, и что в небе свободно, как дома себя чуствовал. Свобода только в небе и бывает. Безграничность даже, а не свобода. Туда же умирать потянуло. А сейчас вроде как из-за тебя, гремлин, неправильно это. Сейчас выжить надо. Пока разглогольствовал - движок зачихал и притих. Бензин - нада. Кончился. Вспомнил я те двадцать галлонов на травке словами нехорошими, когда самолет мне лопасть вертикально показал, как некоторые средний палец показывают. Во флюгер я ее поставил и тут уж сам, впервые в жизни, за «Мэйдэй» заговорил. Радио мое, древнее, частоту даже не «уронило» и транспондер у людей умных на радаре засветился, хотя и на айдент давить пришлось постоянно. Посадили меня с планирования на Падре Айленд, на одном крыле и дюжине молитв. Диспетчер, что со мной разгроваривал, вспотел пока меня на полосу вывел. Почти разложились, с недолетом. Вот такие дела.

Сейчас как? Нормально. Летаю по маленьку. Книжку писать надумал. Как за штурвал сяду, память просыпается. Все дела былые, как вчера случились, перед глазами. А я их под запись. С такими-же бездельниками нашли Хэллкэт в неплохом состоянии, восстанавливаем. Книжку если напечатают - денюжка на оснастку для мастерской и ангара пойдет. Дорого все стало. Как кота зовут? Мэйдэй. Сам он так представился. Вы, пацаны, летайте, на всем что летает, пока можете. Летать, это не для всех, привилегия эта большая. А о старухе с косой и не думайте. Заберет когда надо ей будет. Если повезет, то транзитом, из самолета, прямиком в небо, к воротам. Так что летайте почаще.

---------------------------------------------------------
Большинство носителей пилотских билетов в Ю-Эс оф Эй - люди в возрасте за 60. Многие из них продолжают правдами и неправдами поднимать свои древние Сессны и Пайперы с забытых богом аэродромов, вдали от глаз инспекторов безпощадного FAA. Современные поколения предпочитают самореализовываться играя в X-Box или Playstation. Может так оно и луше.


Примечания:
*Outer Marker - приводной радиомаяк или ДПРМ, кому как больше нравиться
**Mayday - тоже, что и SOS
***Сэнди - звенья огневой поддержки флотских спасателей во Вьетнаме. А-1 Skyraider. (Это тот, который с пропеллером).